Jun. 3rd, 2011

ulay: (Default)
Настоящая любовь опасна. Не только тем, что снижается самоконтроль, но, в первую очередь, тем, что ты даешь другому человеку практически неограниченную власть над собой и своей жизнью. А человек слаб, и даже самые лучшие из нас вряд ли удержатся, чтобы не попользоваться предоставленной властью в личных интересах. Даже хороших, вполне положительных, интересах. Правда, не твоих.
И еще важно не врать самому себе. Вот это вот, когда хорошо, спокойно и уютно, когда взаимопонимание, взаимопомощь и общие цели. Когда тихая гавань и стакан воды. Это очень важно, очень. Особенно с учетом неуклонно растущей продолжительности жизни. Но не надо называть это любовью. Это не она, увы, как бы нам этого не хотелось. Можно, при желании, придумать название, во избежание путаницы в терминах. Но любовью называть не нужно.
И, да, все вышеизложенное никоим образом не отменяет тот факт, что нет ничего лучше любви, настоящей, опасной, с потерей самоконтроля и передачей ключа от твоей жизни в руки другого человека. Один раз сев на эту иглу, уже не соскочишь. А те, кто не садился ни разу... Ну, не знаю, возможно, им просто повезло...
ulay: (Default)
У меня четкое ощущение, что за последние 10-15 лет израильское школьное образование шагнуло далеко вперед.
Сначала преамбула: моему старшему сыну скоро 21 год, соответственно, 3 года назад он закончил школу. Младший в 5 классе.
Теперь амбула.
Старший сын всю начальную школу был занят двумя основными дисциплинами: они изучали еврейские праздники и фауну с флорой, находящуюся в непосредственной близости от школьного двора. Кроме того, мой ребенок пошел в первый класс в то неудачное время, когда отечественная педагогика проповедовала давно почившую в бозе систему ЛИТАФ. Согласно этой системе категорически воспрещалось исправлять грамматические ошибки, а диктанты были поставлены вне закона, поскольку подрастающему поколению израильтян предлагалось стать повально грамотными исключительно посредством свободного чтения. В результате бедные дети сами не могли прочитать ими же написанное. Домашние задания присутствовали в виде некого необязательного и необременительного дополнения к системе ЛИТАФ и прогулкам вокруг школы в сопровождении мирно улыбающихся учителей. Еще они пели хором песни производства школьного учителя музыки и по полтора месяца готовились к каждой школьной церемонии. Все всех любили, родительские собрания напоминали посиделки кумушек на лавочке под домом.
Для меня до сих пор загадка, как мой сын научился читать, писать и считать.
У младшего с первого класса была куча домашних заданий, на сегодняшний день он каждый день сидит над ними, как минимум, час-полтора. Уроки регулярно проверяют, в дневник пишут, родителям звонят и их же вызывают в школу.
Диктанты по ивриту и английскому, контрольные сплошным потоком, куча заданий на каникулы.
С третьего класса у него частные учителя по английскому и математике. Англичанка наша нерусскоязычная, так что ее я спросить не могу. А вот математичку спросила сегодня после очередного частного урока, на котором они разбирали последнюю контрольную: насколько программа наших пятиклашек уступает прославленной советской школе? (Сама я математику ненавижу с тех пор, как сдала ее на золотую медаль и в тот же день забыла навсегда). Учительница сказала, что успела в Молдавии проработать 7 лет и уже 20 лет преподает в Израиле в начальной школе, и что наши дети учат больше и глубже, и с каждым годом требования растут.
Видимо, я таки права: наше сегодняшнее школьное образование отнюдь не так ужасно, как любят живописать его бывшие заместители главных инженеров проектных институтов периода расцвета застоя.
Page generated Jul. 20th, 2017 08:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios